Жили-были на свете обыкновенные муж и жена.
Звали жену Елена, звался муж Иваном.

Возвращался муж с работы, в кресло у телевизора садился, газету читал. Жена его, Елена, ужин готовила.
Подавала мужу ужин и ворчала, что по дому он ничего путного не делает, денег мало зарабатывает.
Ивана раздражало ворчание жены.
Но грубостью он ей не отвечал, лишь думал про себя:
«Сама — лахудра неопрятная, а ещё указывает.
Когда женился только, совсем другой была — красивой, ласковой».

Однажды, когда ворчавшая жена потребовала, чтобы Иван мусор вынес, он, с неохотой оторвавшись от телевизора, пошёл во двор.
Возвращаясь, остановился у дверей дома и мысленно обратился к Богу:

— Боже мой, Боже мой!
Нескладная жизнь у меня сложилась.
Неужто век мне весь свой коротать с такой женой ворчливой да некрасивой? Это же не жизнь, а мучения сплошные.

И вдруг услышал Иван тихий голос Божий:

— Беде твоей, сын Мой, помочь Я смог бы:
прекрасную богиню тебе в жёны дать, но коль соседи изменения внезапные в судьбе твоей увидят, в изумление великое придут.
Давай поступим так: твою жену Я буду постепенно изменять, вселять в неё богини дух и внешность улучшать.
Но только ты запомни, коль хочешь жить с богиней,
жизнь и твоя достойною богини стать должна.

— Спасибо, Боже.
Жизнь свою любой мужик ради богини может поменять.
Скажи мне только: изменения когда начнёшь с моей женой творить?

— Слегка Я изменю её прямо сейчас.
И с каждою минутой буду её к лучшему менять.

Вошёл в свой дом Иван, сел в кресло, взял газету и телевизор вновь включил.
Да только не читается ему, не смотрится кино.
Не терпится взглянуть — ну хоть чуть-чуть меняется его жена?

Он встал, открыл дверь в кухню, плечом оперся о косяк
и стал внимательно разглядывать свою жену.
К нему спиной она стояла, посуду мыла, что после ужина осталась.

Елена вдруг почувствовала взгляд и повернулась к двери.
Их взгляды встретились.
Иван разглядывал жену и думал:
«Нет, изменений никаких в моей жене не происходит».

Елена, видя необычное внимание мужа и ничего не понимая,
вдруг волосы свои поправила, румянец вспыхнул на щеках,
когда спросила:

— Что ты, Иван, так смотришь на меня внимательно?

Муж не придумал, что сказать, смутившись сам, вдруг произнёс:

— Тебе посуду, может быть, помочь помыть? Подумал почему-то я…

— Посуду? Мне помочь? — тихо переспросила удивленная жена, снимая перепачканный передник, — так я её уже помыла.

«Ну, надо же, как на глазах меняется она, — Иван подумал, — похорошела вдруг». И стал посуду вытирать.

На другой день после работы с нетерпением домой спешил Иван.
Ох, не терпелось посмотреть ему, как постепенно в богиню превращают его ворчливую жену.
«А вдруг уже богини много стало в ней? А я по-прежнему никак не изменился.
На всякий случай, прикуплю-ка я цветов, чтоб в грязь лицом перед богиней не ударить».

Открылась в доме дверь, и растерялся заворожённый Иван.
Перед ним Елена стояла в платье выходном, том самом, что купил он год назад. Причёска аккуратная и лента в волосах.
Он растерялся и неловко протянул цветы, не отрывая взгляда от Елены.
Она цветы взяла и охнула слегка, ресницы опустив, зарделась. «Ах, как прекрасны у богинь ресницы! Как кроток их характер! Как необычна внутренняя красота и внешность!».
И охнул в свою очередь Иван, увидев стол с приборами,
что из сервиза, и две свечи горели на столе, и два бокала,
и пища ароматами божественными увлекала.

Когда за стол он сел, напротив жена Елена тоже села,
но вдруг вскочила, говоря:

— Прости, я телевизор для тебя включить забыла, а вот газеты свежие тебе приобрела.

— Не надо телевизора, газеты тоже мне не хочется читать, всё об одном и том же в них, — Иван ответил искренне, — ты лучше расскажи, как день субботний, завтрашний хотела б провести?

Совсем опешив, Елена переспросила:

— А ты?

— Да два билета в театр по случаю для нас купил.
Но днём, быть может, согласишься ты пройтись по магазинам.
Раз нам театр придется посетить, так надо в магазин зайти сначала и платье для театра для тебя достойное купить.

Чуть не сболтнул Иван заветные слова: «платье, достойное богини», смутился, на неё взглянул и снова охнул.
Перед ним сидела за столом богиня.
Лицо её сияло счастьем, и глаза блестели.
Улыбка затаённая немножко вопросительной была.

«О Боже, как прекрасны всё-таки богини!
А если хорошеет с каждым днём она, сумею ль я достойным быть богини? — думал Иван, и вдруг, как молния его пронзила мысль, — Надо успеть! Успеть, пока богиня рядом.
Надо просить её и умолять ребенка от меня родить.
Ребенок будет от меня и от прекраснейшей богини».

— О чем задумался, Иван, или волненье вижу на твоем лице? — Елена спрашивала мужа.

А он сидел взволнованный, не зная, как сказать о сокровенном. И шутка ли — просить ребёнка у богини?!
Такой подарок Бог ему не обещал.
Не знал, как о своём желании сказать Иван, и встал, скатерку теребя, и вымолвил, краснея:

— Не знаю… Можно ли… Но я… сказать хотел… Давно…
Да, я хочу ребенка от тебя, прекрасная богиня.

Она, Елена к Ивану-мужу, подошла.
Из глаз, наполненных любовью, счастливая слеза на щёку алую скатилась.
И на плечо Ивану руку положила, дыханьем жарким обожгла.

«Ах, ночь была! Ах, это утро! Этот день!
О, как прекрасна жизнь с богиней!» — думал Иван, второго внука на прогулку одевая.


Оставьте свой комментарий ниже.
Нам важно ваше мнение!

Комментарии: Вконтакте Facebook Обычные

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.